как объемы морских перевозок изменились незначительно. Тем не менее увеличение китайского импорта помогло компенсировать снижение спроса со стороны Японии и Южной Кореи. За первые десять месяцев 2025 г. импорт коксующегося угля в Китай составил 94,2 млн т, что на 4,8% меньше, чем годом ранее. Предварительная оценка за весь 2025 г. составляет 114,5—115 млн т. Ожидается, что китайский импорт угля и дальше будет понемногу сокращаться. Однако это не означает, что мировой рынок коксующегося угля обречен на длительный спад. Светлые перспективы Аналитики западных компаний вынуждены признать, что глобальный энергопереход в металлургической отрасли сталкивается с серьезными трудностями. Хотя европейские, японские и южнокорейские компании будут постепенно останавливать доменные печи из-за снижения потребления стальной продукции в этих странах и регионах, обусловленного промышленной деградацией и негативной демографией, массового перехода на «зеленую» сталь не ожидается. Предлагаемые технологии «водородной» металлургии, обещающие практически нулевые выбросы углекислого газа, оказываются чрезмерно дорогостоящими и энергоемкими. За последние несколько лет существенного прогресса в этой области добиться не удалось. Безусловно, среди новых проектов в большинстве стран доминируют гибкие мини-заводы с электропечами, но есть как минимум два региона, где планируется расширение доменных мощностей. Первым таким регионом является Индия. В 2025 г. страна может выплавить более 150 млн т стали, а правительство заявляет о необходимости доведения совокупных мощностей до 300 млн т в год уже к 2031 г. Возможно, этот показатель будет достигнут несколько позже, но только «большая пятерка» крупнейших металлургических компаний страны планирует ввести в эксплуатацию более 115 млн т новых мощностей в год к 2035 г. Причем основной прирост придется на металлургические комбинаты. Второй регион — Юго-Восточная Азия. За последние годы здесь были запущены новые доменные печи в Индонезии, Вьетнаме и Малайзии, и этот процесс продолжается. Хотя не все заявленные проекты будут реализованы, к 2035—2040 гг. в регионе, вероятно, появятся дополнительные 30—40 млн т в год новых доменных мощностей. Всем этим комбинатам потребуется коксующийся уголь. Индия и Индонезия хоть и входят в первую тройку по добыче угля (уступая лишь Китаю), практически не располагают месторождениями коксующихся марок. По некоторым прогнозам, к 2031 г. одной только Индии потребуется увеличить импорт этого сырья на 55— 60 млн т в год по сравнению с текущими показателями. Этот рост с лихвой перекроет ожидаемое сокращение закупок в Китае, Японии и Южной Корее. Эксперты также отмечают еще одну тенденцию, способную усугубить дефицит сырья. Западные компании, стремясь сократить выбросы углекислого газа, отдают предпочтение наиболее качественному сырью. В 2024 г. на рынке появился «суперпремиальный» коксующийся уголь с зольностью менее 8% и содержанием серы менее 0,5%. Однако запасы такого угля во всем мире крайне ограничены. Вообще, что касается нового производства, возникает интересная картина. Из пяти крупнейших экспортеров коксующегося угля трое планируют сократить поставки в среднесрочной и долгосрочной перспективе. По прогнозам американской компании Pembroke Resources, до 2030 г. в западных странах будет запущено всего три новых предприятия по добыче этого сырья: два в Австралии и одно в США. Правительства Австралии и Канады демонстрируют последовательную климатическую политику. В австралийском штате Квинсленд, на который приходится бóльшая часть национальных запасов коксующегося угля, с 2021 г. роялти были подняты в несколько раз. Это привело к тому, что ряд местных компаний считают свой бизнес непривлекательным в таких условиях. В Канаде же взят курс на полное прекращение добычи угля, и предприятия, работающие с коксующимися марками, будут просто закрыты последними. Даже если эти угрозы не реализуются полностью, остается проблема логистических «бутылочных горлышек». Пропускная способность канадского Ванкувера и портов на восточном побережье Австралии ограничена, а перспективы строительства новых угольных терминалов там невелики. В США власти штатов Калифорния и Вашингтон полностью запретили угольный транзит через свою территорию. Это значительно затрудняет экспорт угля из крупных месторождений на западе страны. Кроме того, прогнозируется, что в 2026 г. США вообще сократят внешние продажи этого сырья из-за роста собственного производства чугуна и стали, вызванного повышением стальных тарифов до 50% в июне 2025 г. В то же время Монголия и Россия обладают значительным потенциалом для расширения добычи. Запасы монгольского месторождения Tavan-Tolgoi оцениваются в 6,5 млрд т, из которых около 25% приходится на высококачественный коксующийся уголь. Основным препятствием здесь является логистика. Наиболее выгодным направлением экспорта из Монголии является Китай. В 2025 г. индийские компании пытались приобрести пробные партии, но доставка через китайские и российские порты оказалась слишком сложной и дорогостоящей. В России есть возможности для роста, прежде всего, на Эльгинском месторождении (Якутия), запасы которого оцениваются в 2,2 млрд т. Завершение строительства Тихоокеанской железной дороги и порта Эльга на Охотском море обеспечило предприятию прямой выход на мировой рынок. В 2025 г. добыча угля превысила 30 млн т, и планируется увеличить ее до 50 млн т в год с одновременным расширением транспортной инфраструктуры. По мнению Саймона Николаса (Simon Nicholas), ведущего аналитика IEEFA по мировому рынку стали, высказанному на конференции Coaltrans India 2025, рост спроса на коксующийся уголь в Индии и Юго-Восточной Азии, а также сокращение добычи в Австралии и Северной Америке могут привести к дефициту этого сырья на уровне 100 млн т в год к 2050 г. Скорее всего, этого не произойдет, но к началу следующего десятилетия цены на коксующийся уголь действительно могут вырасти, а направления торговых потоков изменятся. WWW.METALINFO.RU 101
RkJQdWJsaXNoZXIy MjgzNzY=