позволяющее превратить общие отраслевые издержки в общую выгоду. Заградительный сбор Это было еще до очередного повышения утильсборов, поэтому проблема только сейчас стала более острой. Итак, если основной отечественный грузовик фактически выведен из игры регуляторами, логичным шагом кажется поиск импортных альтернатив. Но здесь перевозчиков ждет еще одна ловушка — утилизационный сбор. На бумаге его цель звучит как «компенсация будущих затрат на утилизацию», но на деле он превратился в заградительный барьер. Судите сами: для китайского ломовоза FAW 3250 утильсбор составляет почти 4,3 млн руб. при общей стоимости 13,8 млн руб. (по состоянию на апрель 2025 г.). Это 31% от цены автомобиля. Даже для более дорогой спецтехники, вроде перегружателя Fuchs 331, сбор достигает 1 млн руб. Недоумение бизнеса по этому поводу выражено в одном риторическом вопросе: «Утилизационный сбор где-то осел, скорее всего, это какойто непонятный налог, который мы никогда не видели. Но как нам сегодня приобрести ломовозный автомобиль для перевозки и переработки металлолома, когда у него стоимость сбора составляет 31%?» Таким образом, рынок попадает в регуляторные тиски. Отечественная техника нерентабельна из-за норм, а импортная — недоступна из-за сборов. Этот барьер не просто тормозит обновление автопарка, но и блокирует единственный выход из парадоксальной ситуации, созданной другими нормативными актами. Процветает сбор опасных отходов Кризис в легальном секторе обострил проблемы в «серой» зоне, которые несут прямую угрозу общественной безопасности. В интернете на сайтах ряда агрегаторов объявлений процветает неконтролируемый оборот бывших в употреблении автомобильных аккумуляторов, относящихся к 1-2 классу опасности. Спикер указал на массу объявлений «куплю-продам-вывезу», подчеркнув, что такой бизнес требует строгой лицензии, но на практике все происходит бесконтрольно. Рынок никелевого лома движется против мировых трендов Анализ цен за последние пять лет выявил поразительный парадокс: российский рынок никельсодержащего лома часто движется в направлении, противоположном мировому. Когда глобальные цены на никель растут, в России они могут падать, и наоборот. Это хаотичное движение делает невозможным простую привязку внутренних цен к мировым котировкам, таким как LME (Лондонская биржа металлов). Такое расхождение — не просто аномалия, а следствие глобальных сдвигов. LME перестала быть единственным глобальным ориентиром, поскольку ключевой игрок на рынке нержавеющей стали (Китай) сместил фокус на собственные ценовые индикаторы. Это означает, что российский рынок, тесно связанный с поставками китайского проката, фактически отвязан от западных биржевых площадок. Это рассогласование создает огромные сложности в ценообразовании и стало ключевым толчком к разработке собственной, внутренней системы оценки сырья. Стоимость нержавеющего лома Чтобы устранить рыночную асимметрию, порожденную ценовым хаосом, и создать прозрачный механизм, справедливый как для продавцов, так и для покупателей, индустрия начала разработку национальной формулы цены. Этот подход кардинально меняет восприятие лома: от простого веса к сложной химической ценности. Формула учитывает не только основной легирующий элемент (например, никель в ломе марки В26), но и другие ценные компоненты в его составе, такие как хром и железо. Но на этом сложность не заканчивается. Формула также принимает во внимание коэффициент усвоения каждого элемента при переплавке. Например, хром «выгорает» сильнее никеля (его коэффициент усвоения 0,6 против 0,8 у никеля), и это напрямую влияет на его итоговую ценность. Чтобы избежать ежедневной чехарды с ценами, было решено отталкиваться от российской котировки на базовый лом В26 и уже пропорционально ей изменять цены на остальные компоненты и марки. Превратить некондиционный лом в ценный продукт На рынке существует большое количество лома, который металлургические заводы не могут использовать напрямую из-за неподходящего химического состава, например, по причине слишком низкого содержания никеля или наличия вредных примесей вроде серы и меди. Долгое время было неясно, что делать с таким сырьем. Решение было найдено в проекте по переплавке такого лома в шихтовые слитки на мощностях Красного Октября. Суть процесса в следующем: из разного некондиционного лома собирается шихта, которая затем переплавляется. В ходе плавки сырье очищается от вредных примесей, а на выходе получается стандартизированный слиток. Его химический состав соответствует марке В26, и его уже можно использовать в производстве нержавеющей стали. Цена на такой лом формируется по понятной формуле: цена стандартного легированного лома минус стоимость переплава и минус потери металла при плавке (около 10%). Заводам проще все закрыть и положить деньги в банк? Критика в адрес заводов со стороны ломозаготовителей обоснована, но анализ был бы неполным без взгляда с другой стороны баррикад. С точки зрения управления капиталом и операционными рисками заводы-переработчики находятся в не менее уязвимом положении. Их бизнес-модель характеризуется длинным производственным циклом и заморозкой огромных оборотных средств — от момента закупки лома до продажи готовой продукции. Их риторический вопрос показателен: если заготовители закладывают в цену свои риски, то какой мультипликатор риска должны применять заводы, циклы у которых в разы длиннее и более капиталоемки? Их ироничный вывод — это не просто жалоба, а иллюстрация того, как вся производственная цепочка становится экономически иррациональной для всех участников. Продолжение читайте в следующем номере WWW.METALINFO.RU 43
RkJQdWJsaXNoZXIy MjgzNzY=