нако практически все проекты направлены на замещение доменных печей электродуговыми с целью снижения выбросов углекислого газа. Для европейских металлургов и их клиентов это не несет никакого положительного эффекта при значительном увеличении себестоимости. При этом часть «зеленых» проектов уже отменена или отложена на более поздние сроки из-за экономической нецелесообразности, несмотря на активную государственную поддержку. Потребление стальной продукции в Евросоюзе неуклонно снижается. Этот процесс резко ускорился в 2022 г. на фоне роста тарифов на электроэнергию и цен на природный газ. Европейские промышленники вынуждены закрывать предприятия и переносить мощности за рубеж, в том числе в США. Эти изменения носят необратимый характер. Европейская комиссия по политическим причинам не может изменить свой курс, гибельный для региональной металлургической промышленности. Но она пошла другим путем, приняв меры для сокращения импорта стальной продукции. С 1 января 2026 г. действуют углеродные тарифы. Хотя детали их применения остаются неясными, очевидно, что они приведут к сокращению поставок стальной продукции из ряда стран. А с 1 июля 2026 г. квоты на импорт проката в Евросоюз будут уменьшены примерно в 2 раза. Замещение импорта позволит европейским металлургам увеличить производство стали в текущем году. Однако, как и в США, их продукция станет значительно дороже для потребителей. Для машиностроения, где доля металла в себестоимости невелика, это не критично. Но европейская трубная промышленность, вероятно, будет вынуждена ограничиться внутриевропейскими заказами. Впрочем, США и Евросоюз, закрывая свои рынки, действительно поддерживают своих металлургов. Япония и Южная Корея, напротив, почти не ограничивают импорт стали и продолжают демонстрировать спад. В 2025 г. выплавка стали в Японии снизилась на 4% по сравнению с предыдущим годом — до 80,7 млн т, а в Южной Корее — на 2,8%, до 61,9 млн т (рис. 4). Обе страны имеют очень похожие проблемы: крайне неблагоприятная демография, ведущая к сокращению численности населения, и утрата позиций на мировом рынке. Японские и южнокорейские компании, ранее бывшие ведущими экспортерами автомобилей, морских судов, бытовой техники и промышленного оборудования, теряют продажи под давлением китайских конкурентов. При этом сравнимой государственной поддержки они не получают. Вероятно, сокращение производства стальной продукции в этих странах продолжится и в текущем году. Наилучшим сценарием видится незначительный рост, близкий к нулю. Пока не ясно, за счет чего японские и южнокорейские металлурги смогут переломить неблагоприятные тенденции. Показатели мировой металлургии в 2026 г. во многом будут определяться Китаем. Если темпы спада в КНР замедлятся, то в глобальном масштабе это может быть частично компенсировано ростом в Индии, странах АСЕАН, на Ближнем Востоке, а также в США и Евросоюзе. Правда, для американских и европейских металлургов это будет игра с нулевой суммой, поскольку их рост будет достигнут за счет сокращения импорта. Таким образом, стагнация в мировой металлургической отрасли, вероятно, продлится еще на один год. Рисунок 4. Месячное производство стали в США и Японии, скользящие средние за 12 месяцев WWW.METALINFO.RU 109
RkJQdWJsaXNoZXIy MjgzNzY=