Однако ситуация складывается так, что и в России производственные мощности становятся невостребованными. Здесь можно провести параллель с Китаем, но на самом деле обстановка диаметрально противоположная: там проблемы возникли из-за избыточного предложения, а у нас — вследствие урезания спроса. В конце прошлого месяца Центробанк опубликовал резюме обсуждения ключевой ставки по итогам заседания 13 февраля, на котором было решено понизить ее на 0,5 п.п., несмотря на ускорение инфляции в начале года. Кроме того, с комментарием выступил заместитель председателя правления А. Заботкин. Его основной темой было заявлено следующее: как же теперь Центробанк будет бороться с инфляцией, если она повысилась, а он взял, и уменьшил ставку? Во-первых, недельная инфляция в конце февраля — начале марта была ниже, чем в прошлом году. Поэтому годовой показатель за 52 недели после скачка в январе начал снижаться. Во-вторых, было заявлено, что ЦБ РФ будет и дальше отслеживать ситуацию и примет меры, если цены снова станут расти. В-третьих, ставка в 15,5% при инфляции в 6% — это очень и очень много. По словам А. Заботкина, «такая политика сдерживает кредитную активность и, соответственно, не позволит спросу опять уйти „в отрыв“ от прироста производственных возможностей, спровоцировав тем самым еще один виток инфляции». Здесь «замечательно» все. Прежде всего, следует отметить, что ЦБ РФ с прежним упорством, заслуживающим лучшего применения, напрямую связывает ключевую ставку с инфляцией, хотя эта зависимость, пожалуй, носит более опосредованный характер. Высокая ставка, действующая уже почти два с половиной года, спровоцировала сильнейший кризис во всех отраслях, которые не имеют прямой государственной поддержки. И даже там, где эта поддержка в принципе есть (АВТОВАЗ, назвавший начало текущего года худшим за последние 20 лет, не даст соврать). В результате компании, работающие в относительно свободной рыночной среде (например, те же металлурги и металлотрейдеры), просто не могут поднять цены изза конкуренции, низкого спроса и избытка мощностей, которые надо как-то загружать. В то же время на олигополистических рынках ничего не мешает повышать цены. Этим, в частности, и занимаются ретейлеры, вносящие, пожалуй, наибольший вклад в инфляцию, регистрируемую Росстатом. Не меньшее значение имеют и тарифы «естественных» или локальных монополий. В общем, цены повышают одни, а расплачивается за это промышленность. Наконец, в Центробанке по-прежнему видят своей основной задачей ограничение спроса. Там считают, что как только он вырастет, цены и, соответственно, инфляция снова пойдут вверх. И в этом они, кстати, правы: опережающий рост затрат за последние два с половиной года привел к падению рентабельности почти всего реального сектора. Как только появится возможность, бизнес постарается ее восстановить... посредством повышения цен, что является самым простым и естественным решением. Проблема в том, что такая политика борьбы с инфляцией обрекает экономику на дальнейшую деградацию. Ситуация выглядит тупиковой. Ставку необходимо понизить, поскольку запас прочности реального сектора исчерпывается. Но в то же время восстанавливать спрос нельзя, так как это вызовет скачок инфляции. Центробанк видит выход в том, чтобы постоянно держать экономику в примороженном, но все-таки живом состоянии, снижая ставку по полпроцентика за раз и оттягивая принятие неприятных решений. Высокая ставка, действующая уже почти два с половиной года, спровоцировала сильнейший кризис во всех отраслях, которые не имеют прямой государственной поддержки. И даже там, где эта поддержка в принципе есть (АВТОВАЗ, назвавший начало текущего года худшим за последние 20 лет, не даст соврать). WWW.METALINFO.RU 13
RkJQdWJsaXNoZXIy MjgzNzY=